Эндрю Дэвид Мортон – английский журналист и писатель, опубликовавший биографии королевских личностей, таких как Диана, принцесса Уэльская, и знаменитостей, в том числе Тома Круза, Мадонны, Анджелины Джоли и Моники Левински. В апреле 2018 года он опубликовал «Меган: принцесса Голливуда». В ней собраны подробности из личной жизни Меган Маркл, рассказанные автору близкими друзьями, соседями и коллегами актрисы. В книге собраны подпобности о юности Меган, ее первом браке, о свидании вслепую с принцем Гарри и их конфетно-букетном периоде, о предложении руки и сердца и знакомстве с королевой Елизаветой II. В контексте недавних новостей о решение Гарри и Меган отказаться от королевских полномочий, #ru.diez публикует одну из глав книги Эндрю Мортона «Меган. Принцесса из Голливуда».

Улица под названием Глейдис

Шестая улица в пригороде Лос-Анджелеса – не место для прогулок. С наступлением темноты даже очень осторожному человеку здесь делать нечего. Опасности за каждым углом, по дорогам бродят отчаявшиеся люди. Это самое сердце трущоб, разрастающееся и постоянно смещающееся место обитания бездомных, временное прибежище для более двух тысяч людей. Лос-Анджелес – столица бездомных в США. По последним подсчетам больше 57 000 мужчин, женщин и детей спят прямо на улицах Города Ангелов, палаточные городки разрастаются в подземных переходах, пустых зданиях, на пустырях.

Именно здесь, в Скид-Роу, волонтеры раздают воду, еду, чистое белье. И есть лишь одно место на углу Шестой улицы и Глейдис, где можно отдохнуть в тишине и спокойствии от криков, стонов и визгов тех, кто живет в палатках и картонных коробках по обе стороны от дороги.

Это место называется «Богадельня», больше известно под названием Hippie Kitchen, является частью католического сообщества рабочих, основанного более восьмидесяти лет назад Дороти Дэй и Питером Морином. Их первоначальной целью было «накормить голодных, укрыть бездомных, заботиться о больных, одеть раздетых, навестить заключенных». Каждый день волонтеры раздают питательную, но простую еду тысячам людей, стоящих за ней в очереди, для многих это единственная возможность поесть. Никто не призывает что-то менять в своей жизни, здесь просто раздают бобы, салат и хлеб, а также добрые пожелания.

Стойкие идеалы благотворительности со временем привели к конфликту с католической иерархией, местной полицией и другими благотворительными организациями. Активисты Рабочих католиков известны своими выступлениями против несправедливого отношения к бездомным, американского милитаризма, ядерного оружия и смертной казни. Акты гражданского неповиновения, включая забастовки и шумные манифестации, приводили к арестам и заключению под стражу. Бывшая няня Кэтрин Моррис, которой сейчас восемьдесят три года, член Hippie Kitchen на протяжении почти полувека, сбилась со счета, сколько раз ее и ее мужа Джеффа Дитриха арестовывали за мирные выступления. Они любят себя сравнивать с Веселыми проказниками, ранними хиппи, последователями контркультурного автора и поэта Кена Кизи.

Хотя протестные действия являются составной частью политики Рабочих католиков, основное место занимает кормежка бездомных и обделенных. А в саду Hippie Kitchen – маленьком внутреннем дворике, полном разноцветных фресок, щебета бразильских зябликов на птичьем дворе и плеска воды в фонтане, – Меган испытала нечто, что можно назвать прозрением.

По наводке матери первый раз она посетила Hippie Kitchen в тринадцать лет и очень испугалась. К тому времени, как в 1990 году она вступила в волонтеры, состав бездомных сильно поменялся – пожилых белокожих пьяниц вытеснило молодое поколение, сидящее на кокаине или других сильных наркотиках. «Я была совсем юной, там все было реально и без прикрас, поэтому несмотря на то, что я была с группой волонтеров, я была в шоке», – вспоминала Меган позже.

Это могло стать ее единственным посещением и просто остаться в памяти как воспоминание, если бы не разговор с учителем теологии Марией Поллией через три года. К тому времени она уже многие годы была волонтером в Hippie Kitchen и рассказала о своем опыте и своих страхах и сомнениях: «Это один из самых худших углов Скид-Роу, один из самых бедных и пугающих. Здесь разрывается сердце. Поездка здесь по ночам напоминает рассказы Чарльза Диккенса. Люди вокруг спят в цистернах. Это очень сильно пугает. Меня это заставило серьезно задуматься». Этим посланием она хотела заставить класс отбросить свои страхи и попробовать пообщаться с бездомными как с обычными людьми. Они ведь тоже люди, люди с именами, с прошлым и, может быть, с будущим.

«Жить – это значит ставить нужды других над своими собственными страхами», – утверждала она. Это высказывание запомнилось шестнадцатилетней Меган. «Это навсегда осталось со мной», – вспоминала она позже.

После уроков она разговорилась с учительницей, которая рассказала ей о пользе волонтерства в Hippie Kitchen. Меган стала регулярно посещать столовую, работала там официанткой и мыла столы, таким образом она непосредственно общалась с посетителями Hippie Kitchen. Мария Поллия вспоминает: «Она узнала то же, что и я в свое время, – люди сильно нуждаются в контакте, чтобы кто-то с тобой здоровался и назвал тебя по имени». Меган добросовестно следовала советам, и скоро у нее появились собственные истории.

«Примечательно, что она была в центре ситуации. Она не просто работала на раздаче, она общалась с людьми, узнавала их имена, слушала их истории». И, как заметила Кэтрин Моррис, у каждого был свой собственный рассказ. Это могла быть история о тяжелом испытании, история о работе без отдыха или история о неверном поступке – все они открывали Меган глаза, позволяя ей выбрать ее дальнейшую жизнь.

Опыт Меган нашел поддержку у других одноклассников, например у Софи Голдштейн, которая тоже рассказывала, как победила свои страхи и сомнения. «Когда я пришла туда первый раз, должна признаться, я сильно нервничала, – писала она в блоге. – Я увидела эти площади и испугалась. Потом я встретила людей. Члены сообщества рассказали мне, что эти люди не могли оплачивать свои счета, сейчас они загнаны в угол, у многих проблемы с наркотиками. Я должна была откинуть предрассудки. Я поняла, что это просто люди. Это не безумные бездомные, о которых вы регулярно слышите, или о которых рассказывают мои друзья, что обычно происходит с такими людьми». Для Меган это стало жизнеутверждающим и поворотным моментом.

До этого единственным местом работы Меган был Humphrey Yogart, магазин замороженных йогуртов, где она работала в тринадцать лет, обслуживая клиентов и вынося мусор за четыре доллара в час. Закон Калифорнии позволял школьникам работать по десять – двенадцать часов в неделю. Владелец магазина Паула Шефтель рассказывала в интервью Daily Mirror, что Меган была трудолюбива и нравилась клиентам: «Она показала, что является неординарной личностью и хорошо ладит с коллективом.

Многие дети не выдерживают давления. Нужно обладать особым характером, чтобы справляться с этим. У Меган именно такой характер». У Меган было полно возможностей практиковать свои навыки общения в магазине, но здесь она также обрела и другой, не менее ценный опыт. Однажды днем Меган увидела Ясмин Блит, звезду «Спасателей Малибу», своего кумира. Закончив с мусорной корзиной, она подошла к актрисе и выпалила: «Мне нравится ваша роль в рекламе Soft&Dri». Блит улыбнулась, спросила у Меган ее имя и пожала ей руку. Позже Меган вспоминала: «Теперь я точно так же веду себя со своими фанатами».

Работа в магазине йогуртов в Беверли-Хиллз сильно отличалась от работы в Hippie Kitchen на углу Шестой и Глейдис, которая, как и поездка с матерью в Мексику и Ямайку, расширяла границы ее сознания. Как она позже заметила в книге «Переломный момент»: «Да, в первую очередь надо проверить, что ты в безопасности, как только это условие выполнено, очень важно помнить, что в нас нуждаются и что то, что вы дали, помогли, сделали, – благородный поступок».

Практическим применением ее духовного путешествия стала ее встреча с теологом-католиком Томом Мертоном, которая подчеркнула ее любознательность и эмоциональную зрелость. В мире разных рас, усредненности Меган искала себя. «Наравне с борьбой внутри себя, Меган боролась и с Мертоном во время уроков теологии», – рассказывает ее бывший учитель Мария Поллия.

Бесспорно, Мертон – самый влиятельный автор-католик из Америки двадцатого века, его автобиография The Seven Storey Mountain продалась тиражом больше миллиона копий. Он прожил бурную и интересную жизнь, он стал отцом, еще учась в колледже в Кембридже, Великобритании, вскоре вступил в Молодежную коммунистическую лигу, и только после этого в 1939 году примкнул к католической церкви. В то время ему было около двадцати пяти лет. В 1941 году он вступил в Аббатство Богоматери Гефсиманской в Кентукки, где заработал репутацию монаха в духовном поиске, а не поселенца, человека, не признающего абсолютную правду, а видящего неоднозначность вещей, противоречие и двойственность существования.

Для среднестатистического шестнадцатилетнего американца, выращенного на коротких предложениях и вопросах с вариантами ответов, Мертон был очень сложным и изнуряющим персонажем. Возможно, из-за своей расовой двойственности Меган увлеклась и вдохновилась работами американского теолога. «Ей нужны были знания. У нее была глубокая потребность общаться с людьми», – вспоминает мисс Поллия. Существовала и практическая сторона ее сомнений. Когда она училась в седьмом классе, ее попросили заполнить опрос на уроке английского языка, один из вопросов в котором касался расовой принадлежности. Ответа «смешанная раса» не было. В таких ситуациях она еще больше понимала труды Мертона.

Меган отложила ручку и оставила ответ незаполненным, не желая обидеть ни одного из своих родителей. «Я не поставила галочку, оставила это поле пустым – под вопросом абсолютно неопределенным, – именно так я себя ощущаю». Когда она позже обсуждала этот момент с отцом, то ощутила его огромное желание защитить дочь. Он сказал ей: «Если это повторится, напиши свой ответ».

На уроке теологии по теме «разговоры о боге» Меган старалась размышлять вне рамок, она не боялась бросить вызов Томасу Мертону и другим последователям его учения. Она выбрала концепцию, требующую зрелости и вдумчивости. Первый раз за время учебы ученикам преподавали предмет без конкретных ответов на вопросы, предмет, который предусматривал не простое запоминание текста. Поллия как-то заметила: «По мере взросления мы осознаем, что вокруг много непоследовательностей, раздвоений, что жизнь – постоянное столкновение с тайнами. Чувствовать себя комфортно при таких диалогах для молодого человека невозможно. Они понимают это в конце, но вместо того, чтобы испугаться, Меган все глубже и глубже погружалась в эти вопросы. Она была выдающейся. Кто-то спросил меня, вспомнила бы я ее, если бы не принц Гарри? Абсолютно точно да. Она одна из пяти самых выдающихся учениц за всю мою карьеру, и это не просто слова».

Во время курса философии Меган и ее одноклассники столкнулись с парадоксом: как могла молодая мать, блестящий гуманист в расцвете лет погибнуть во время банальной автокатастрофы? Они с друзьями смотрели похороны Дианы, принцессы Уэльской, в начале сентября 1997 года, и слезы текли по их щекам в самые тяжелые моменты, когда камеры показывали королевский гроб. Поверх огромного количества белых цветов лежал конверт с одним-единственным словом «мамочка», где было последнее письмо принца Гарри своей любимой маме. Не только Меган задавалась вопросом, как такое могло случиться с живой легендой, в интернете и других источниках появились сотни версий, чтобы объяснить необъяснимое.

«Кто-то спросил меня, вспомнила бы я ее, если бы не принц Гарри? Абсолютно точно да. Она одна из пяти самых выдающихся учениц за всю мою карьеру, и это не просто слова».

Не только она восприняла смерть Дианы как личную трагедию. После того, как она об этом узнала, они с подругой Сьюзи Ардакани сели пересматривать старые видео свадьбы принца Чарльза и леди Дианы Спенсер 1981 года. Со слов друзей семьи, она восхищалась Дианой не только из-за ее стиля, но и за ее независимую гуманитарную миссию. Вслед за Дианой, Меган со Сьюзи собирали одежду и игрушки для менее обеспеченных детей. Она настолько боготворила Диану, что мать Сьюзи Соня отдала ей книгу с биографией «Диана: Ее подлинная история», которая еще несколько лет стояла у нее на полке. Как отмечает ее подруга детства Нинаки Придди: «Она всегда восхищалась королевской семьей. Она хотела стать принцессой Дианой Второй».

Смерть Дианы стала тяжелым напоминанием в семье Ардакани, в которой за два года до этого тоже случилась перевернувшая всю их жизнь трагедия. В 1995 году Мэтт Ардакани, отец Сьюзи, работал в своем магазине автозапчастей, когда психически неуравновешенный ветеран Вьетнама, расстреляв свою семью, ворвался в гараж и начал палить без разбора. Мистер Ардакани был ранен в позвоночник и легкое, его тут же доставили в больницу. Когда Сьюзи рассказали о стрельбе, именно Меган утешала ее, поехала с ней в госпиталь и дежурила вместе с ней часами.

Участливое отношение Меган к другим, ее интерес к помощи нуждающимся – основное правило школы Immaculate Heart.

Мать Сьюзи, Соня Ардакани, вспоминает: «Сьюзи и Меган сидели у кровати Мэтта часами и молились, чтобы он выкарабкался. Мы уверены, именно эти молитвы помогли ему выжить». Мэтт выжил и продолжает работать, хотя и остался частично парализованным.

Участливое отношение Меган к другим, ее интерес к помощи нуждающимся – основное правило школы Immaculate Heart, – а также очевидная зрелость, вдумчивость и позитивное отношение сделали ее неоспоримым лидером при выборе руководителя выездной встречи Кайрос осенью 1998 года. Как и сотни других католических школ Америки, школа Immaculate Heart организовывала для своих студентов выездные встречи Кайрос, где подростки могли бы поразмышлять над местом Господа в их жизни.

Книгу целиком можно прочитать здесь.