Британский фотограф Марк Пауэр случайно стал свидетелем исторического события — начала падения Берлинской стены. На его снимках — радость и волнение немцев, почти 30 лет мечтавших о единой стране.

Май 1989-го. Холодная война подходит к концу. Защитные укрепления между Венгрией и Австрией демонтируют — граждане ГДР теперь могут попасть в Западную Германию через австро-венгерскую границу, пишет Bird in Flight.

9 ноября. Правительство ГДР упрощает процедуру пересечения границы с ФРГ: визу для посещения западной части Берлина выдают на блокпостах, обязательные собеседования в полиции отменяют. Тысячи жителей Восточного Берлина собираются возле пропускных пунктов, чтобы попасть на территорию капиталистического государства.

Через год Берлинская стена разобрана.

— Оказавшись в центре события мирового масштаба, я чувствовал себя глупо: ведь я не был ни новостным фотографом, ни фотожурналистом. Я просто пытался как можно лучше сделать снимки.

В 1989 году я был по уши в долгах, поэтому решил оставить попытки заниматься фотографией и записался на курс по столярному делу. Узнав об этом, мой друг дал мне 200 фунтов, чтобы я сделал последнюю попытку и стал тем, кем хотел, — фотографом.

В то время я ухаживал за своей будущей женой. Ее семья жила в Восточном Берлине, и мне в голову пришла идея сделать проект о жизни людей в этом городе. Я раздобыл приглашение в ГДР; это была моя первая поездка в Берлин. 9 ноября 1989 года я поселился в самом дешевом отеле, который смог найти.

Вечером я решил пройтись к КПП «Чарли». На улицах было людно, и я не мог понять почему. Один из прохожих сказал, что сегодня падет Берлинская стена. Услышав это, я побежал обратно в номер за камерой. События, которые происходили дальше, стали частью истории.

Атмосфера возле КПП была наэлектризованной: радостные люди, обескураженные пограничники. Никто не понимал, что происходит. И уж точно собравшиеся не были готовы к тому, что границу откроют так быстро. У солдат, похоже, был приказ пропускать всех, кто захочет перейти в другую часть города.

Правительство ФРГ меняло дойчмарки на марки ГДР по курсу один к одному, поэтому у восточных берлинцев было достаточно денег для покупок. Несколько дней люди массово перебирались в западную часть города.

Открытым границам радовались не все: многие долго связывали свою жизнь с коммунистическими идеалами. Позже мне удалось поговорить с некоторыми из тех, кто был против открытых границ. Режим, в который они верили, рушился у них на глазах, и они отказывались это принимать.